Все началось с потрясающего впечатления от первого ролика голливудского фильма «Пятая власть», в котором Бенедикт Камбербетч снова (после фильма «Хокинг») играет известного современника: ныне нашедшего убежище в посольстве Эквадора в Лондоне разоблачителя секретной информации Джулиана Ассанжа. Этот фильм я очень решительно намерена посмотреть, надеюсь, у нас его где-нибудь да покажут. Представление о деятельности Ассанжа и выдвинутых против него в 2010 году в Швеции уголовных обвинениях, осложняющих ему жизнь по сей день, я имею. Знакомы мне по газетным статьям и интервью и имена его соратников. И, пока до выхода фильма еще есть время, я решила получше разобраться с людьми, чьи истории отчасти поведает «Пятая власть». Для этого я просто раздобыла и прочитала книги:
«WikiLeaks изнутри» Даниэля Домшайт-Берга
«Неавторизованную биографию» самого Джулиана Ассанжа
«Самый опасный человек в мире. Джулиан Ассанж и секреты WikiLeaks» австралийского журналиста Эндрю Фаулера.



Для меня самое интересное - не громкие разоблачения WikiLeaks, хотя и они достойны пристального внимания, ибо теперь уже навсегда стали частью мировой истории – а именно люди, за ними стоящие. Что нам могут поведать книги, написанные ныне здравствующими людьми о таких же ныне здравствующих, когда и те, кто пишет, и те, о ком пишут, все еще находятся в процессе развития и поиска себя? В очередной раз пересказать – возможно, с собственной точки зрения – какие-то уже известные факты? Обнажить какие-нибудь шокирующие подробности? Окрасить прошедшие события личным отношением? Любой рассказчик, решившийся поведать миру о событиях, частью которых ему довелось побывать, в какой-то мере знакомит читателя и с собственной личностью тоже. Так что я решила записать некоторые запомнившиеся мне моменты, не слишком вдаваясь в подробности и стараясь хоть как-то избегать спойлеров. Хотя все изложенное здесь и будет всего лишь очередным личным мнением на основе других личных мнений, да еще и высказанных в книгах.

Уже во время чтения автобиографии Джулиана Ассанжа, с которой я и начала, стало ясно, что я с трудом смогу дождаться фильма и того, каким же Бенедикт К. изобразит Ассанжа. У меня, склонной к некоторой восторженности, сразу возникли и горячая симпатия, и сочувствие к Ассанжу – его сыроватая, неровно изложенная и незаконченная автобиография открыла мне весьма умного, смелого до безрассудства, страстно увлеченного своим делом человека. Человека, с маниакальной и наивной одержимостью идущего к великой цели свободы информационного обмена, уже давно не просто совершающего какие-то конкретные действия для достижения этой цели, но всю свою жизнь превратившего в это действие. Сильнее всего в книге, на мой взгляд, чувствуется горячее желание рассказчика, очень рано через собственные способности и интересы ощутившего свой необычный и отнюдь нелегкий путь в этом мире – путь борца за справедливость и всеобщую доступность любой информации – донести свою позицию до читателя. Обаянию его вдохновения невозможно не поддаться, и я еще долго перечитывала понравившиеся мне высказывания.

Джулиан Ассанж явно полностью ассоциирует созданную им WikiLeaks с самим собой. «Мы говорим «WL» – подразумеваем «Ассанж» – и никак иначе. На протяжении всей книги Джулиан очень избирателен в своей благодарности сподвижникам по организации, их имена – того же Даниэля Домшайт-Берга и Биргитты Йонсдоттир, не говоря уже о людях, обеспечивавших техническую поддержку проекта, – едва называются. Чаще всего в повествовании о работе внутри WL Ассанж использует абстрактное «мы» - то ли потому, что его честолюбию трудно признать слишком незначительное количество соратников по организации, особенно на начальном этапе ее работы, то ли это же самое честолюбие не приемлет мысли с кем-то еще делить свой успех. А может, дело всегда было для него важнее людей? Гораздо охотнее, называя имена – с уважением, восторгом, обидой или возмущением – он рассказывает о тех, кто был связан с деятельностью WL во внешнем мире. Но всем людям, когда-либо вовлеченным в деятельность или близкие отношения с Джулианом, как и странствующим осколкам, притянутым более крупным и сильным космическим телом, явно отводилась только роль его второстепенных спутников.

При этом я не почувствовала у Ассанжа любования собой после прочтения его книги. Чаще всего он говорит о себе и своей жизни вполне обыденно. Хотя, упоминаемые им все когда-либо грозившие ему реальные или мнимые опасности в его работе явно питали не только его знаменитую и часто упоминаемую недоброжелателями паранойю, но и его отнюдь не маленькое эго.

Мне очень понравилось, как Ассанж пишет о хакерстве – увлечении своей юности. Мне кажется, что эта идеалистичная установка навсегда стала если не основным, то одним из основных мотивов его деятельности:

Это был захват территории. Это был интеллектуальный прорыв. Для него требовалось желание подключаться к мышлению тех людей, которые строили пути. Требовалось понять структуру их мышления и смысл их работы. Весь процесс оказался прекрасной подготовкой для моего будущего взаимодействия с властью: я видел, как она работает и что предпринимает для защиты своих интересов. Странное дело: в такой ситуации ты не чувствуешь, что грабишь кого-то, участвуешь в преступлениях и занимаешься подрывной деятельностью. Скорее, ты бросаешь вызов самому себе. Люди этого не понимают; они думают, что мы все жадно гнались за богатством или, погруженные в свои мрачные фантазии, мечтали о мировом господстве. Нет. Мы пытались понять масштабы и потенциал нашего собственного разума, понять, как функционирует мир, чтобы выполнить свой долг, который, скорее всего, есть у всех нас. Мы просто хотели жить в этом мире полной жизнью и сделать его лучше в пределах возможного. (Д. Ассанж «Неавторизованная автобиография»)

Книга Домшайт-Берга, более качественная в литературном отношении по причине своей законченности и продуманности, позволяет взглянуть на личность Джулиана Ассанжа с другой стороны. Кто-то категорично заявляет, что написанием книги Домшайт-Берг хотел свести с Ассанжем личные счеты, кто-то выражает отвлеченную мысль о том, что он просто подвел черту очередному периоду в своей жизни. Оба утверждения вполне справедливы, но, по-моему, автору гораздо больше хотелось рассказать миру о собственном вкладе в работу WL, которой он был искренне увлечен, с которой на определенных условиях был готов связать жизнь и в которую вложил когда-то даже все свои личные сбережения. От Джулиана официальных слов благодарности ему дождаться так и не удалось. В своей автобиографии Ассанж упоминает о Домшайт-Берге всего два или три раза снисходительно или критично, что невольно наводит на мысль о том, что личные счеты в своих воспоминаниях, возможно, мог сводить со своим бывшим сподвижником не только Домшайт-Берг.

Я побывал в Берлине, где проходил XXIV Всемирный конгресс хакеров, там я познакомился вживую с некоторыми людьми, с которыми болтал или как-то еще взаимодействовал в сети. Среди них был увлеченный фанат нашей работы по имени Даниэль Домшайт-Берг, сотрудник IT-компании, вскоре оказавшийся полезным в нескольких наших проектах. С самого начала Даниэль показался мне любопытным персонажем. Он не умел программировать, но был очень исполнительным, что важно для растущей организации. Тогда мы и не догадывались, насколько амбициозен и безрассуден этот человек. Но когда речь идет о волонтерах, нужда слепа, а нам очень нужна была любая помощь, которую мы только могли получить. (Д. Ассанж «Неавторизованная автобиография»)

Читать книгу Домшайт-Берга было любопытно, потому что личное отношение пишущего к Ассанжу ощущается в ней весьма сильно. И по этой же причине порой неприятно, словно тебя втягивают в чьи-то личные дрязги. Домшайт-Берг щедрее делится внутренней информацией о деятельности WL, называет имена и рассказывает о других участниках процесса, хотя какие-то недоговорки, которые скорее ощущаются интуитивно, нежели зияют пустотами в тексте, явно имеют место в его повествовании. Я бы сказала, что по части таких недоговорок в своих книгах они с Ассанжем друг друга стоят.

На протяжении всей книги я напряженно ждала, когда же автор откроет что-нибудь действительно возмутительное из прошлого Ассанжа или WL. Я ждала именно чего-то подобного, ведь Ассанж с самого начала считал книгу бывшего соратника очернительной. Но не дождалась. Разногласия, о которых пишет Домшайт-Берг, показались мне вполне типичными для команды, члены которой долго пашут «ноздря в ноздрю» над общим проектом, но для одного из них этот проект уже давно и жизнь, и кровь, а для второго – пусть захватывающая и интересная, но все же работа. Колких подробностей, касающихся специфической личности Джулиана Ассанжа, в книге Домшайт-Берга достаточно, но лично мне они напоминают комариные укусы и гораздо красноречивее характеризуют самого автора. Даже рассказывая о лучших временах в отношениях с Ассанжем, бывший друг словно мимоходом упоминает о без спросу съеденном Джулианом пакетике швейцарского шоколада, о неумении Ассанжа поделиться едой, о его привычке постоянно опаздывать, проблемах с произношением иностранных имен или неуместной любви к публичному использованию слова «идиот». Отдельный пункт во всем этом – знаменитая история о доведенном Ассанжем до психоза коте.

Ясно, что разногласия между этими двумя объединенными общей работой людьми были неизбежны не по вине Ассанжа, как хочется думать Домшайт-Бергу, и не наоборот, а по причине большой несхожести характеров и жизненных установок, сформированных в этих людях слишком различными мирами, воспитавшими их. Этих различий уже достаточно, а если еще углубиться в дебри личностных особенностей гения и среднестатистического homo normalis...

Один из тандема – выходец из семьи отрицавших авторитеты кочующих художников, никогда не имевший ни кола, ни двора упрямый идеалист и борец-одиночка с далекого – где-то на задворках мира – австралийского континента.

Я стал постоянным обитателем комнат для гостей. У меня не было ни машины, ни дома. Я почти не виделся с родственниками. Без денег, с одной лишь парой ботинок. Все это воспринималось как совершенно разумное и не казалось проблемой. У меня было несколько книг, бритва и пара ноутбуков. Волосы мне подстригали друзья, зачастую прямо во время работы, и, к счастью, когда дело касалось оборудования и повседневных расходов, всегда находился кто-нибудь, готовый подкрепить свою страсть к делу собственной кредиткой. (Д. Ассанж «Неавторизованная автобиография»)

И второй – выросший в полной семье европеец из консервативной и проникнутой духом коллективизма Германии, где спокон веков уважали респектабельность, оседлость, собственность, клан.

Когда я ехал на такси в берлинской район Нойкельн к журналисту Филиппу Банзе, мне позвонила мама. Моя бабушка умерла. Мы ожидали этого со дня на день. А я даже не съездил в Райнгау, чтобы еще раз ее увидеть. Я знаю, бабушка гордилась мной и моей борьбой за справедливость в мире. И все-таки мне ужасно стыдно, что я не смог отказаться от передачи, чтобы по-человечески попрощаться с ней. Вся семья, кроме меня одного, всю неделю сидела у ее кровати. А у меня была встреча в Берлине, такая важная. (Д. Домшайт-Берг «WikiLeaks изнутри»)

Каково это – не иметь своего угла, я за прошлые годы испытал на собственной шкуре. Возможно, перспектива разделить кочевнический образ жизни Джулиана даже казалась мне заманчивой. И первое время опыт жизни без балласта действительно был интересным. Под «первым временем» я подразумеваю первый месяц. Интерес очень быстро прошел и перерос в отвращение. (Д. Домшайт-Берг «WikiLeaks изнутри»)

Разногласия касались самых главных вопросов функционирования любой организации: внутренней иерархии, расхода поступающих денежных средств, принятия решений и работы с поступающей информацией. Увы, компромисса достигнуть так и не удалось.

Наверное, нереально рассчитывать, что такие разные люди смогут бесконфликтно сосуществовать в условиях, когда быстрота развития и насыщенность событий неуклонно возрастают, словно скорость мчащегося под гору автомобиля с плохим управлением и некачественными тормозами. Трагедия Домшайт-Берга, мне кажется, еще и в том, что он искренне был увлечен и восхищен не только проектом WL, но и личностью самого Джулиана Ассанжа, жаждал его признания и благодарности, но так и не дождался.Такой маниакально увлеченный эгоцентрик как Ассанж, воспринимавший WL не столько как свою собственность, сколько как продолжение самого себя, вряд ли способен по-настоящему делить свой путь с кем-то еще, если только его не вынуждает на это крайняя необходимость. Но даже при этом он вполне способен на ревность по отношению к чужим заслугам или известности, которые могли казаться ему покушением на его авторитет. То, что происходит в процессе сложной и очень стрессовой работы между людьми с их непростыми характерами, наверное, никогда нельзя понять или изучить до конца. Любое мнение будет субъективным и пристрастным. Но вот эта цитата из автобиографии Ассанжа, на мой взгляд, объясняет очень многое в его отношении к своей работе и ко всем людям, с которыми он когда-либо в этой работе сталкивался. Собственно, это кажется мне его главным убеждением и основой всей его деятельности.

В глазах наших критиков мы выглядели примитивными. Мне, напротив, казалось, что нам не хватает грубости. Нужно переступить через потребность в самоуспокоении и пренебречь зоной комфорта, где так все насижено, а главное – понятно, что делаете вы и чем занимаются другие. Без этого отречения невозможно никакое новаторство. Мы наверняка делали ошибки, но совершали их честно, сопротивляясь искушению бежать от опасности. Многие люди, преследующие либеральные цели, мне кажутся не просто робкими, но чуть ли не участниками сговора. Им хочется, чтобы перемены произошли самым благопристойным и необременительным образом, но так не бывает. Им хочется, чтобы наша жизнь стала достойной и чтобы при этом никто не пострадал, но так тоже не бывает. А самое главное – они готовы предоставить врагам открытого правления презумпцию невиновности, а я – нет. Это не просто разница в подходах, это полный раскол в, казалось бы, общей философии. Совершенно невозможно стремиться к полной открытости, надеясь при этом, что твоя работа не испортит никому настроения. (Д. Ассанж «Неавторизованная автобиография»)

Разоблачение – не просто действие, это образ жизни. Как мне кажется, в этом есть и рассудочная, и эмоциональная сторона: ты – это то, что ты знаешь, и никакое государство не имеет права принижать и ограничивать тебя в этом. Многие современные государства забывают, что были основаны на принципах Просвещения, что знание – гарант свободы и что ни у какой власти нет права осуществлять правосудие так, будто это лишь одолжение с ее стороны. На самом деле правосудие, если его отправлять достойно, это контроль за властью. И есть только один способ позаботиться о народе – гарантировать, что политики не смогут полностью управлять потоками информации. (Д. Ассанж «Неавторизованная автобиография»)

Самый тяжелый и неприятный период WL – период распада организации и ухода из нее части сотрудников, в том числе Биргитты Йонсдоттир и Даниэля Домшайт-Берга – начался после шведского сексуального скандала – истории, вымотавшей всем нервы и изрядно подпортившей репутацию Ассанжа в глазах всего мира. Может, именно по этой причине биография Ассанжа обрывается как раз на шведских событиях, но не касается того, что последовало за ними? Известно, что Джулиан расторг контракт с издателем, посчитав свои воспоминания слишком личными, и они были изданы в том виде, в котором они доступны нам сегодня. Мнения относительно уголовных обвинений, выдвинутых против Ассанжа в Швеции, среди сотрудников WL разделились, и в этой критической ситуации как никогда обнажилась разница позиций самого Ассанжа и его сотрудников относительно WL. Ассанж, обычно выступавший с требованиями разделять личное и общественное в работе, по-видимому, не относил этих требований к себе, продолжая настаивать и на собственном представлении WL на общественных мероприятиях во время скандала, и на использовании денежных средств WL на своих адвокатов. Это как никогда указывает на то, что себя отдельно от своей организации Ассанж воспринимать категорически отказывался.

Йонсдоттир призвала Ассанжа на то время, пока идет расследование в Швеции, доверить выступать от лица WL кому-то другому. Джулиана это возмутило, он принял ее предложение чуть ли не за предательство. Впрочем, для Биргитты, которая, с ее слов, «знала его весьма близко и довольно давно», такая реакция не стала сюрпризом. (Эндрю Фаулер «Самый опасный человек в мире. Джулиан ассанж и секреты WikiLeaks»)

Но Биргитта продолжала критиковать Джулиана, на этот раз в связи с обвинениями в изнасиловании. «Ты втянул WL в плохую историю», – написала она. Но Джулиан считал наоборот: «Нет, это WL навредил моей личной жизни». (Д. Домшайт-Берг «WikiLeaks изнутри»)

Если говорить о моем отношении к сексуальному скандалу Ассанжа, то мне он кажется довольно банальной и неопрятной историей, особенно если вспомнить неаппетитные подробности показаний двух женщин Ассанжа шведской полиции. Наверное, никто не сможет точно установить, были ли обвинения личной местью ревнивых подруг или спланированной акцией по дискредитации Ассанжа. Ему самому больше нравится второй вариант, и это неудивительно: очень уж своевременно все произошло. То, что подобные обвинения выдвинуты шведскими феминистками, возможно, что-то объясняет. В конце концов, эти женщины не первые и не последние могли перепутать феминизм с мужененавистничеством и таким образом свести с Джулианом личные счеты, но при этом громко, с привлечением мировых СМИ, ибо в данном конкретном случае объектом травли становился мужчина весьма известный. Но, возможно, Ассанж довольно тривиально погорел на собственной недальновидности и безответственности, и его известность, к которой он всегда стремился, оказала ему очень плохую услугу. Мужчина частенько склонен не самым уважительным образом вести себя с женщиной, если весь эпизод сексуальных отношений с ней он заранее записал в проходные. Но даже это не должно бы являться поводом для возбуждения уголовного дела со стороны женщины.

Ассанж столкнулся с тем, что Биргитта (Йонсдоттир) называет «скандинавским женским типом». По словам Биргитты, «если парень неправильно ведет себя со скандинавкой, он может попасть в большую беду, особенно выйдя за определенные рамки в сексуальных отношениях».
Биргитта полагает, что поведение Ассанжа противоречило чуждым ему культурным стереотипам. В Австралии, говорит она, «люди ведут себя резче», и в Джулиане эта черта – «австралийская дикость» – выражена «очень, очень сильно». (Биргитта Йонсдоттир ранее была замужем за австралийцем.– прим. мое) Йонсдоттир охарактеризовала Ассанжа как «ребенка-дикаря», который «недавно вышел из джунглей» и так и остался «неприрученным» – и потому сильно отличается от скандинавов с их стремлением «организовать свою свободу». В этих словах не было ничего лестного для Джулиана. (Эндрю Фаулер «Самый опасный человек в мире. Джулиан ассанж и секреты WikiLeaks»)


Для WL же вся эта история имела весьма неприятные последствия, потому что в Стокгольм Ассанж приезжал с очень важным делом: его задачей было создание в Швеции – стране с очень благоприятными для журналистов законами – удобной и безопасной рабочей базы для WL. Надо ли говорить, что эта миссия по обеспечению дальнейшей успешной работы его организации провалилась полностью? Другим последствием стало обострение противоречий внутри WL.

Домшайт-Берг в своей книге рассказывает о распаде WL аккуратно и «со своей колокольни». Во мнениях по вопросу «кто виноват» они с Ассанжем разошлись, и вряд ли это мнение изменилось до настоящего времени. Наверное, приведенные выше слова Биргитты об «австралийской дикости» Ассанжа можно отнести не только к его отношению к женщинам, но и к организации работы. Но лично мне показалось, что у Домшайт-Берга сильнее выражено желание оправдываться перед своим оппонентом в своих словах и поступках и раз за разом выгораживать свою точку зрения, нежели у Ассанжа. Особенно это подтверждают приводимые Домшайт-Бергом выдержки из их с Ассанжем чатов. Тяжело разочаровываться в героях, тяжело терять яркую путеводную звезду. Необходимость уйти из WL Дэниэл переживал явно очень тяжело, на мой взгляд, в его эмоциях было даже что-то от боли отвергнутой любви.

Я все время сидел у себя в квартире, выходил только по необходимости. Не важно, что я делал: засыпал, бегал за молоком или на почту. Я упорно надеялся, что, снова взглянув на монитор, обнаружу там сообщение от Джулиана.
Я всюду таскал с собой ноутбук: на кухню, в спальню, ставил его рядом с ванной; когда я шел спать, ноутбук лежал возле кровати. У меня было достаточно других дел, но я не мог ничем заниматься. Иногда мне даже мерещились зеленые буквы, хотя я всего лишь смотрел в пустой черный экран.
Иногда я просто из ничего придумывал фразы, которые мне так хотелось услышать:
«Хай, Даниэль, мне нужно поговорить с тобой».
«Я тут подумал. Наверное, я что-то не так понял, давай снова поговорим о будущем WikiLeaks».
«Эй, помнишь тех лохов от искусства в Линце, классно мы тогда провели время, а борьбу с медведем (банком Julius Baer – прим. мое) помнишь?»
Ха-ха, я был просто неисправимым мечтателем! (Д. Домшайт-Берг «WikiLeaks изнутри»)


Эмоции Джулиана Ассанжа по поводу распада WL остались за пределами изложенных в книгах событий. Несомненно, этот момент был для него действительно глубоко личным, особенно если принять во внимание остальные испытания того времени. Когда дело жизни въедается в плоть и кровь, даже миг сомнений в собственной правоте становится предательством самого себя. А может, Ассанж просто принял решение не касаться невыгодной для себя темы, хотя это и шло вразрез с его собственным стремлением к информационной прозрачности всегда и во всем. По вопросу особенностей характера Джулиана существует еще одно мнение, которое высказывается в книгах пару раз мимоходом, но, возможно, как одна из версий трактовки личности Ассанжа заслуживает внимания:

Ник Дэйвис (сотрудник Guardian – прим. мое) вспоминает, что, когда они были в Стокгольме, Джулиан сказал ему: «Я отчасти аутист», а потом добавил: «А разве не все люди – аутисты?» Не знаю, шутил он или нет, но некоторые из сторонников WL полагают, что в этом шутливом диагнозе есть большая доля правды, и именно этим отчасти объясняются проблемы, возникающие у Джулиана как в личных, так и в профессиональных отношениях. Надо иметь очень своеобразный склад ума и характера, чтобы нажить себе врагов, каких нажил Ассанж. (Эндрю Фаулер «Самый опасный человек в мире. Джулиан ассанж и секреты WikiLeaks»)

Еще мне показалось интересным мнение в отношении личности Ассанжа, высказанное Домшайт-Бергом:

Джулиан каждый день создавал себя заново, как жесткий диск, который можно форматировать снова и снова. Все сбросить и начать с чистого листа. Возможно, он сам не знал, кто он и откуда. Может, его жизнь научила всякий раз отрекаться от друзей и от женщин. Так что было легче провести полную саморевизию и нажать на клавишу Reset. (Д. Домшайт-Берг «WikiLeaks изнутри»)

Где-то мы все, увлекающиеся сериалом «Шерлок», уже это слышали! Возможно, Домшайт-Берг прав. Иначе как бы смог Ассанж провести без ущерба для себя столько времени взаперти в посольстве Эквадора, хотя посольство, конечно, не тюрьма. Человек, подобный Джулиану Ассанжу, наверное, в состоянии сохранить жизненную хватку и ясность мысли и цели до тех пор, пока у него есть хоть малейшая возможность заниматься его делом, а в одиночку ли, или с толпой сподвижников, наверное, не так уж лично для него важно. В конце концов, завязывать товарищеские или иные отношения, по многочисленным свидетельствам, Джулиан всегда умел превосходно. То, что он далеко не всегда умел их сохранить, уже совсем другое. При этом родные Джулиана всегда стояли на его стороне и поддерживали в любых ситуациях. А на месте распавшихся отношений всегда можно завязать новые – по мере необходимости. Яркая, увлеченная и бесстрашная личность, способная воплощать в реальность свои мечты, всегда сумеет увлечь и привлечь под свои знамена новых сторонников.

Когда говоришь с Ассанжем с глазу на глаз, легко понять, чем он привлекает людей. Он сообразителен, умен и эмоционален. Его интеллект производит впечатление не только на женщин. Йонсдоттир рассказывает, что она «видела, как парни, весьма скептически настроенные по отношению к нему», через несколько минут разговора становились его сторонниками. «В нем есть что-то гипнотическое, – говорит она, – люди испытывают что-то вроде любовного ослепления». Но потом наваждение проходит, и перед ними предстает совсем другой Ассанж. (Эндрю Фаулер «Самый опасный человек в мире. Джулиан ассанж и секреты WikiLeaks»)

Пока очевидно одно: все те, кто писал об Ассанже в своих книгах и говорил в многочисленных интервью, высказывают множество полярных мнений относительно одного единственного человека и его заслуг в современном мире, о его влиянии на их жизни и взгляды, но окончательных выводов не делает никто. Наверное, это и невозможно, хотя бы потому, что история Джулиана Ассанжа далеко не закончена, она продолжается теперь уже на новом этапе. Но читать и размышлять о подобном человеке явно интересно: к большому количеству написанных о нем книг, статей и случайных мнений теперь прибавится голливудский фильм, и что последует за ним, сказать совершенно невозможно. Но современный мир уже никогда не станет прежним, каким он был до разоблачений, опубликованных WL, раз эти разоблачения крушили финансовые империи банков, смогли поставить под угрозу власти отдельных государств, как это было в Тунисе или Египте, или вызвать к жизни другие аналогичные WL проекты, вытаскивающие на свет божий засекреченную информацию, способную сеять панику среди сильных мира сего. Я сама по-прежнему остаюсь сочувствующим сторонником Ассанжа. Такой человек нужен миру, особенно во времена, когда заботами о гражданах или государствах маскируют далекую от демократии вседозволенность.



Здесь о героях фильма: www.digitalspy.co.uk/movies/news/a501192/the-fi...

Одна из статей от 2010 года:
www.novayagazeta.ru/politics/276.html

@темы: Others, Просто мнение